Поиск
тел. +7 912-68-63-788
e-mail: memorialural@gmail.com

tverskaia_v_avguste_1991_goda_foto_dmitriia_borko

22 августа будет 32 года с тех пор, как триколор стал государственным флагом Российской Федерации. С высоты сегодняшнего дня прошлое выглядит по-другому, чем тогда. Мы опять живем в эпоху перемен.

В августе 1991 года в Советском Союзе, который пребывал в глубоком экономическом и политическом кризисе, случилась попытка госпереворота, названная «августовский путч». Заговорщиками выступили высокопоставленные государственные деятели Советского Союза — вице-президент Геннадий Янаев, премьер-министр Валентин Павлов, министр МВД Борис Пуго, министр обороны Дмитрий Язов и другие.

Целью министров и партийных функционеров было прекращение политики «перестройки», которую проводил председатель ЦК КПСС и президент СССР Михаил Горбачев, и предотвращение подписания нового союзного договора 20 августа 1991 года. Таким образом заговорщики надеялись сохранить советское государство, о выходе из которого заявили уже пять республик. 

На месте СССР должен был возникнуть конфедеративный «Союз суверенных государств». Подписать договор готовились 9 республик из 15, что выглядит сегодня не самым худшим вариантом для сторонников сохранения единого государства. Но некоторые члены советского правительства во главе с председателем КГБ Крючковым такой договор считали катастрофой, поэтому, пока Горбачев и часть его аппарата готовили это событие, другая часть того же аппарата обдумывала, как это подписание сорвать. Оппоненты Горбачева рассчитывали, что железной рукой и традиционными советскими методами удастся «навести порядок», вернуть ушедшие республики и предотвратить распад Союза ССР. Горбачев же делал ставку на плавное поэтапное реформирование государства, которое позволило бы сохранить, пусть в несколько измененном виде, и СССР, и компартию. Таким образом, Горбачев и ГКЧП хотели примерно одного, но выбрали разные пути, в то же время союзные республики и даже автономии требовали независимости.

Утром 18 августа, когда президент Горбачев вместе с семьей отдыхал на даче в Крыму, а президент России Борис Ельцин улетел в Казахстан, министр обороны Язов отдал первые распоряжения о подготовке введения войск в Москву. Тем временем председатель КГБ Крючков приказал направить сотрудников КГБ в республики Балтии, и выдал своему заместителю список из 69 лидеров демократического движения для установления слежки и ареста. Он же послал спецотряд КГБ на дачу Ельцина, куда скоро должен был вернуться из Алма-Аты президент РСФСР.  

Тем временем на дачу Горбачева в Крыму вылетела делегация на военном самолете в составе трех партийных деятелей, одного генерала армии и одного начальника 9 управления КГБ, «чтобы его склонить к принятию решения о введении чрезвычайного положения», как свидетельствовал впоследствии участник тех переговоров замминистра обороны генерал Варенников. Президенту СССР предложили издать распоряжение о введении в некоторых регионах страны чрезвычайного положения, то-есть, присоединиться к путчу, или же добровольно передать свои полномочия вице-премьеру Янаеву. Горбачев, хоть и оставался до конца сторонником сохранения Советского Союза, участвовать в подобном сценарии «спасения» страны отказался. Тогда ему отключили правительственную связь и заблокировали возможность выезда с дачи.

В час ночи 19 августа вице-президент СССР Геннадий Янаев подписывает документы о формировании Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП) в составе 8 человек. ГКЧП готовит первое постановление. В нем говорится о введении «в отдельных местностях СССР» чрезвычайного положения сроком на шесть месяцев, о запрете митингов, демонстраций и забастовок, о приостановке деятельности политических партий, общественных организаций и массовых движений и о выделении желающим жителям городов 15 соток земли в личное пользование. 

Той же ночью ГКЧП берет под контроль Гостелерадио. В 5 часов утра по всем телеканалам транслируется балет «Лебединое озеро». В 6-00 СМИ передали заявление ГКЧП о неспособности Горбачева  исполнять обязанности президента СССР из-за болезни и переходе его полномочий к вице-президенту Янаеву. Фактически, с этого момента и прекратилось действие Конституции СССР, и сделали это самые рьяные сторонники его сохранения.

В последующие трое суток события развивались стремительно и бурно. В Москве возникли несколько центров сопротивления ГКЧП и десятки стихийных митингов. В других городах в эти дни тоже шли митинги, но решающее значение имели события в столице. 

Ключевым центром сопротивления стал, конечно же, Белый дом. Сейчас на Краснопресненской набережной, 2, располагается Дом Правительства РФ, а тогда это был Дом Советов РСФСР.  Сюда утром 19 августа прибыл с дачи Борис Ельцин с подчиненными и единомышленниками. Отряд КГБ «Альфа», направленный Крючковым, всю ночь просидел в кустах у дачи Ельцина, но так и не арестовал того.

Не смотря на то, что Ельцин и Горбачев были явными политическими оппонентами, в августе девяносто первого Ельцин выступил в защиту законного президента СССР,  а заговорщиков объявил преступниками и «путчистами».

Еще одним центром сопротивления стало здание Моссовета на Тверской улице. Заместитель мэра Москвы Юрий Лужков  утром созвал совещание депутатов и объявил об открытии штаба сопротивления ГКЧП. Также свой штаб сопротивления создали и сотрудники общества «Мемориал»*. 

Тем временем ГКЧП продолжал выпускать свои указы и обращения, а Ельцин — свои. Часть распоряжений Ельцина переподчиняла президенту РФ госструктуры и министерства СССР, так как они находились в Москве, на территории Российской Федерации. Вставал вопрос, чью власть скорее признают чиновники и силовики на местах и в столице. 

В отличие от ГКЧП, Ельцин и его команда не имели возможности транслировать свою позицию на всю страну. Телецентр «Останкино» с самого утра заблокировали военные по распоряжению ГКЧП, телевидение передавало по всем каналам одно и то же — музыку, в основном — траурную, и транслировало исключительно распоряжения комитета. Второе постановление ГКЧП предписывало «временно» ограничить выпуск центральных, московских городских и областных общественно-политических изданий, за исключением государственных и партийных, а решение о возобновлении выпуска других изданий делегировало некоему «специально созданному органу».

Альтернативная информация все равно распространялась по столице, стране и миру благодаря нескольким независимым изданиями, включая «Радио свобода», «Интерфакс» и «Эхо Москвы», и усилиями сторонников демократических преобразований, которые развернули в те дни на улицах Москвы небывалую массовую агитацию. Они призывали военных, наводнивших город, не стрелять в народ и встать на сторону законно избранных президентов РСФСР и СССР.  19 августа в вечернюю программу «Время» все же прорвался сюжет журналиста Сергея Медведева о событиях вокруг Белого дома. Вся страна впервые увидела, как москвичи противостоят ГКЧП.

«ЗАЯВЛЕНИЕ ОБЩЕСТВА «МЕМОРИАЛ»Фотоархив Мемориала

Сегодня ночью в Советском Союзе осуществлен государственный переворот. Прикрываясь лозунгами о консолидации, заговорщически пытаются перечеркнуть надежду народов на мирное демократическое развитие страны, вернуть ее под иго тоталитарного режима. Будущее России и других республик под смертельной угрозой. В этой критической ситуации мы призываем всех соотечественников сплотиться вокруг законно избранных демократических органов власти, всемерно поддерживать их в усилиях по восстановлению правопорядка. Защита демократическою выбора наших народов дело каждого гражданина.

Правление общества «Мемориал», 19 августа с. г.

Листовку с этим заявлением распространяли активисты Мемориала на баррикадах возле Белого дома. Международный Мемориал в то время представлял собой незарегистрированное общественное объединение. 

Своим символом защитники Белого дома стихийно избрали триколор, который до революции служил государственным флагом РСФСР. В столицу ввели войска, на улицах строились баррикады, безоружные люди преграждали путь БТР-ам и танкам. Вокруг Белого дома собрались десятки тысяч человек, готовые даже жертвовать собой в защиту демократии. Было похоже, что решимость демонстрантов превосходила решимость путчистов. Не арестовали никого и по ранее данному распоряжению Крючкова: в такой обстановке арест 69 человек уже ничего бы не изменил. 

В некоторых районах все же произошли потасовки между митингующими и военными и инциденты со стрельбой. Настоящие человеческие жертвы случились в ночь на 21 августа. Тогда в столкновениях людей с танками и БТР-ми погибли Дмитрий Комарь, Илья Кричевский и Владимир Усов, которым посмертно присвоили звание героев Советского Союза — последних героев в его истории. Об этих событиях сегодня написано много книг и мемуаров, сняты видеосюжеты. 

 Официальное распоряжения о штурме Белого дома так никто и не подписал. Гэкачеписты понимали, что при штурме погибнут сотни людей, никто не взял на себя такую ответственность. Устный же приказ о штурме силовики выполнять отказались. К тому же, часть из них перешла на сторону защитников белого дома. Утром 21 августа министр обороны Язов признал дело ГКЧП проигранным и дал приказ выводить войска из Москвы. 

Участники заговора после провала хотели встретиться с Горбачевым, но президент СССР их не принял. Пока делегация заговорщиков растерянно топталась у дверей горбачевской дачи, провозгласивший себя и.о. президента СССР Янаев в Москве подписал указ, в котором ГКЧП объявлялся распущенным, а все его решения — недействительными. Из Крыма в Москву гэкачепистов везли уже под конвоем. Позднее несколько участников путча покончили с собой, большинство были амнистированы, а замминистра обороны генерал Варенников — оправдан в зале суда.

22 августа 1991 года Верховный Совет РСФСР постановил считать официальным национальным флагом РСФСР «исторический флаг России – полотнище из равновеликих горизонтальных белой, лазоревой и алой полос».  С 1994 года этот день отмечается как День Государственного флага РФ.

В Москве тем временем защитники Белого дома праздновали победу, продолжались митинги и манифестации. Вечером 22 августа перед фасадом здания КГБ «Лубянка-2» собралось около двадцати тысяч человек с антикоммунистическими лозунгами.

«Наступило 22 августа, все праздновали победу, подняли флаг России. Эйфория. Мне было не до того, у здания КГБ на Лубянке собиралась толпа. Внутри шли разговоры о том, что сейчас ворвутся, начнут архивы выносить, а этого допустить было никак нельзя, нельзя было повторить опыт ГДР, ущерб был бы невосполнимый. В этих архивах хранилось столько информации, которую можно было использовать в неблаговидных целях. Были сведения и о преступных авторитетах. Я обрисовал ситуацию Борису Николаевичу. Он позвонил мэру Москвы Г. Х. Попову: «Прими меры, чтобы там не бесчинствовали»... Но попытки прорваться к информации, к спецподразделениям КГБ были. Кто-то самовольно пытался достать шифровки. В целом в те дни нам удалось сгладить ситуацию, общими усилиями не допустить разгрома КГБ», - рассказал позднее в своем интервью Виктор Иваненко, в тот момент и.о. председателя КГБ РСФСР.  

Демонтаж памятника Ф.Э. Дзержинскому. / Игорь Михалев / РИА Новости

А вот так описывает атмосферу на Лубянской площади представитель Моссовета Александр Музыкантский:

«Картина, которую я увидел, приехав на площадь, была достойна накала революционных страстей тех дней. Плотная толпа в несколько тысяч человек окружала памятник в центре площади. Вокруг шеи бронзового Феликса была намотана толстая веревка, и десятки людей, вцепившись в неё, пытались сдернуть монумент с постамента. Никто не хотел ничего слушать. Наотмашь отстранив меня, ребята в очередной раз на «раз-два-взяли» ухватились за веревку. Было ясно, что эта затея может кончиться очень плохо. … Помню выступление Елены Боннэр. Наперекор всем настроениям она говорила, что война с памятниками — это занятие, недостойное цивилизованных людей».  

Прибывший на площадь заместитель председателя Моссовета Сергей Станкевич гарантировал, что если толпа прекратит попытки обрушить монумент, то памятник будет демонтирован в течение ближайших нескольких часов. Через некоторое время памятник и правда демонтировали и увезли, а победители продолжили митинговать. Но, возможно, Елена Боннэр была права: в результате бронзовый идол заслонил собой от толпы и спас архивы КГБ, которые до наших дней так и не стали достоянием широкой общественности.

23 августа 1991 года деятельность КПСС приостановлена на территории России, имущество конфисковано, здания партийных организаций опечатаны. В этот же день «в связи с изменением обстановки в стране» из Лефортовской тюрьмы отпустили Валерию Новодворскую и Владимира Данилова, арестованных в мае 1991 года за призывы к насильственному свержению коммунистов. 

Тактический Союз Ельцина и Горбачева, заключенный во время августовского противостояния, продлился недолго. В отличие от руководителей союзного центра, Борис Ельцин избирался всенародным голосованием при поддержке 57-и процентов избирателей и имел реальную опору в народе. Горбачева же вместе с Янаевым на высшие посты в государстве избрал съезд народных депутатов в составе чуть более двух тысяч человек. 

В дни противостояния законодательству СССР противоречили как действия путчистов по отстранению законно избранного главы государства, так и распоряжения Ельцина о переподчинении ему союзных министерств и ведомств. Но на стороне последнего выступили несколько десятков тысяч москвичей. Это была уже революция, и революционное общество вручало Ельцину мандат на перемены. 

После окончания путча президент РСФСР оказался главным политическим актором в стране и успешно продолжил отбирать полномочия у федерального центра в пользу РСФСР. Таким образом, структура управления СССР по-настоящему «затрещала» и начала расползаться по швам именно в эти дни. После провала путча постепенный процесс передачи полномочий от СССР к РСФСР было уже не остановить, и завершился он подписанием «Беловежских соглашений» и принятием декларации о прекращении существования СССР 26 декабря 1991 года. 

Таким образом, ГКЧП не добился поставленных целей, но наоборот, подтолкнул распад. Путч дискредитировал правительство Советского Союза и попутно уничтожил также и авторитет и влияние президента Горбачева, свел на нет все его усилия по подписанию нового союзного договора. «Парад суверенитетов», который начался с провозглашения независимости Литвы 11 марта 1990 года, ускорился. За несколько дней с 24 по 31 августа СССР навсегда покинули сразу 6 республик — больше, чем за предшествующий год. Сложение Горбачевым полномочий и прекращение существования СССР в декабре 1991 года стало логичными продолжением предыдущих событий. 

Сегодня мы благодарны Михаилу Горбачеву за то, что, проиграв Ельцину, он ушел с поста главы СССР добровольно, и гражданской войны не случилось. 

Подписание нового союзного договора вряд ли предотвратило бы распад «советской империи», но могло, вероятно, смягчить эти процессы и помочь сохранить общее экономическое и культурное пространство на территории бывшего Союза СССР. Хотя, как знать: «история не терпит сослагательного наклонения» (Карл Хампе, немецкий историк).

 Фото Интерфакс

По материалам из открытых источников

*Внесен в список иностранных агентов и ликвидирован решением суда, но продолжает действовать неформально.

Добавить комментарий


^ Наверх