Поиск
тел. +7 912-68-63-788
e-mail: memorialural@gmail.com

«Стальные ежовы рукавицы». Дружеский шарж Бориса Ефимова. 1937 г.

86 лет назад, 30 ноября 1937 года руководящим органам по всему СССР была разослана шифротелеграмма НКВД СССР № 49990 «О проведении операции по репрессированию латышей». Это был один из семи аналогичных приказов о так называемых «национальных» операциях, подписанных Ежовым с июля по декабрь 1937 года. На двадцатом году существования советской власти впервые поводом для репрессий стали не классовые, социальные или политические причины, а так называемая «связь с заграницей». «Национальный статус без колебаний перевесил социальный», — напишет потом немецкий историк, профессор.В.Дённингхаус.

После Всесоюзной переписи 1926 года в Советском Союзе насчитывалось 151 410 латышей, которые там оказались в том числе  в результате первой мировой и гражданской войн. В первую мировую царское правительство успешно использовало латышские батальоны для защиты Риги от германского наступления, потому что подразделения латышских стрелков выгодно отличались от других железной дисциплиной и самоотверженностью. После революции 1917 года многие «стрелки» перешли на сторону советской власти и фактически превратились в «преторианскую гвардию» большевиков. Популярность этих подразделений у советского руководства на заре советской власти, вероятно, была одной из причин того, что с начала формирования органов государственной безопасности (ВЧК) в их рядах оказалось довольно много латышских стрелков и социал-демократов.

Авторы книги «Большая чистка. НКВД против ЧК» М. Тумшис и А. Папчинский указывают, что во время гражданской войны для большей части населения Советской России слово «латыш» ассоциировалось с «чекистом», ведь и сама ВЧК создавалась при активном участии Я. Х. Петерса, который активно привлекал в ряды комиссии своих земляков, имевших за плечами школу социал-демократического подполья в Прибалтийском крае, опыт конспиративной работы и участия в боевых дружинах 1905—1907 годов.

Но уже к началу 1930-х гг. выходцев из латышских стрелковых полков начали постепенно оттеснять на второстепенные позиции в армии и государственном аппарате. Подавляющее большинство видных латышских стрелков были репрессированы в 1937-1939 годах. Сталин очень быстро «забыл» их революционные заслуги – наступали новые времена, «стрелки» оказались больше не нужны. Поэтому вполне логично, что среди жертв Латвийской операции впоследствии оказалось довольно много сотрудников НКВД, которые сами участвовали в организации массовых репрессий, а затем истреблены были вчерашними коллегами. Конечно же, в числе репрессированных оказались также и простые люди— ремесленники, крестьяне, а также деятели культуры и искусства.

В ноябре 1937 года начальник УНКВД по Смоленской области А. А. Наседкин доложил Ежову о существовании некоего «Латышского национального центра», представляющего собой разветвлённую организацию, имеющую своих представителей в латышской секции Коминтерна, латышском обществе «Прометей» и других обществах. Он предложил в своей области арестовать 500 человек, исходя из имевшихся данных оперативного учёта на 5 000 человек. Ежов ответил: «Чепуха, я согласую с ЦК ВКП(б), и надо будет пустить кровь латышам — арестуйте не менее 1500—2000 человек, они все националисты».

23 ноября 1937 года Николай Ежов приказал службам НКВД объединить всю информацию, собранную о латышах в культурной и политической жизни, военные и другие учреждения, чтобы иметь возможность арестовать их «так же, как во время польской операции».

В шифротелеграмме Ежова говорилось о раскрытии в Москве и ряде областей «крупных шпионско-диверсионных и националистически-контрреволюционных организаций латышей, созданных латвийской разведкой и связанных с разведками других стран», и предписывалось «3 декабря 1937 года одновременно во всех республиках, краях и областях произвести аресты всех латышей, подозреваемых в шпионаже, диверсии, антисоветской националистической работе».

 

Аресту подлежало восемь категорий лиц:

  • находившиеся на оперативном учёте и разрабатываемые;
  • политэмигранты из Латвии, прибывшие в СССР после 1920 г.;
  • перебежчики;
  • руководители, члены правлений и сотрудники местных филиалов общества «Прометей» и латышских клубов;
  • руководители и члены бюро местных отделений общества латышских стрелков при Осоавиахиме;
  • бывшие руководители и члены правлений бывших акционерных обществ «Продукт» и «Лесопродукт»;
  • латвийские подданные, за исключением сотрудников диппредставительств;
  • латыши, прибывшие в СССР в качестве туристов и осевшие в СССР.

В ходе операции требовалось обеспечить тщательную «очистку» от латышей оборонных предприятий, транспорта, секретных учреждений, зон особого режима и запретных зон. 23 марта 1938 г. Политбюро ЦК ВКП(б) официально распорядилось «очистить» все отрасли оборонной промышленности от представителей нацменьшинств враждебного «Запада».

Хотя основной целью операции были латыши, ее жертвами стали и граждане СССР других национальностей, которых обвинили в шпионаже в пользу Латвии. Больше всего пострадали невинные люди, единственная вина которых заключалась в том, что они были латышами в Советском Союзе. Большие группы пострадавших были расстреляны на полигонах Бутово и Коммунарка под Москвой, в Левашово под Ленинградом или в Куропатах около Минска. Однако пытки и убийства в рамках этой операции имели место по всему Советскому Союзу.  Ликвидация латвийских партийных чиновников вызвала определенные трудности у советских властей, когда они создавали партийный и административный аппарат во время оккупации Латвии в 1940 г. 

Некоторые латышские стрелки, вернувшиеся после революции в Латвию, в годы второй мировой войны воевали против Советского Союза в составе латышских коллаборационистских формирований Третьего Рейха. Сегодня безответственными людьми эти факты часто используются для разжигания ненависти ко всему латышскому народу без разбора.

Латвийская операция закончилась, когда преемник Ежова, Лаврентий Берия издал приказ НКВД № 00762 26 ноября 1938 года, положив конец массовым репрессиям. Операция заставила оставшихся латышей отказаться от своей культуры, так что потомки латышей в России сегодня почти не говорят по-латышски. Жертвы операции были реабилитированы при Хрущеве.

 

По материалам из открытых источников.

Добавить комментарий


^ Наверх